Выйдя на перекресток, он свернул направо, привлеченный запахами чего-то съедобного. Новая улица была гораздо светлее. Здесь полыхали холодным огнем вывески над заведениями, что показалось пациенту в высшей степени удивительным. Патрулей не было видно. Несмотря на комендантский час, на противоположной стороне улицы топтались то ли криминальные элементы, то ли проститутки. На ближайшем доме светилась надпись «Бар», а чуть ниже «Открыто круглосуточно».

Пациент поспешно устремился туда и, распахнув дверь, очутился в длинном зале с большим количеством столов. Справа было огорожено пространство, где стояли вешалки, ощетинившиеся множеством крючков. Голые блестящие крючки выглядели зловеще. Взгляд пациента уперся в плакат «Предприятие высокой культуры обслуживания. Пожалуйста, оставляйте оружие в гардеробе!».

«Черта с два!» – подумал набравшийся опыта пациент, сунул пушку за пазуху и двинулся через зал к стойке, расположенной возле дальней стены.

Слева раздавался стук бильярдных шаров. Он увидел стол под зеленым абажуром.

Вокруг стола ковылял с кием наперевес хромой коротышка в белых кальсонах, в треугольной шляпе на голове и в мундире с орденами на груди. На вновь прибывшего коротышка не обратил внимания. Из музыкального автомата раздалась песня «Я люблю тебя, жизнь…»

Утирая внезапно пролившуюся при этих звуках сентиментальную слезу, пациент приблизился к стойке. Тут было гораздо оживленнее, и никто не пытался немедленно поставить его к стенке. Над стойкой перемещался торс лысоватого суетливого мужичка с бородкой клинышком. Торс был облачен в жилетку. Чуть поодаль на высоком табурете сидела девица в облегающих розовых брюках и курила такую огромную самокрутку, каких пациент никогда не видел. Казалось, что она надувает бумажный кулек.

При появлении нового клиента бородатенький угодливо рванулся к нему и спросил, картавя:

– Что будете пить, товарищ?

Вежливое обращение пациенту понравилось, хотя товарищей у него отродясь не водилось. Он долго выбирал, что заказать – пиво или покрепче. Выдержит ли организм? Крепкое он пил очень редко, только чтоб отличать праздники от будней. Но эта ночь была патологически не похожа ни на что.